Навіяло

Мені знайома дівчина дала лінк на книжку. Якби трохи раніше (років на 7-8), а то ось результат:

.. Штирлиц мирно дремал внутри новенького «горбатого» «Запорожца», перекрашенного под немецкую мотоколяску на опушке леса под Нюрнбергом. Он знал, что через семь минут проснётся и будет заниматься глубоким петтингом с Кэт. При упоминании имени радистки по спине разведчика прокотились противные мурашки: «Опять придумает что-то новенькое...».

Стрелка именных часов «Победа» с надписью «Горячё любимому Севе!» - транслитом для солидности - отсчитывала последние шесть секунд сна. Штирлиц проснулся и поднял голову с табуретки, которая заменяла седушку переднему пассажиру. В дупле растущего неподалёку дуба показались знакомые глаза. «Белка!», - подумал Штирлиц. «Сам ты - дятел», - прочитал по лицу вылезающей из дупла Кэт бывалый разведчик.

Сквозь накинутое на плечи Кэт одеяло было видно, что из одежды на ней только серебряная цепочка с алюминиевым крестиком. «Конспирация», - опять пораскинул мозгами мужчина.
Кэт бесшумно уселась на табуретку переднего сиденья. Когда она повернулась, чтобы захлопнуть дверцу, «одеяло на ногах разошлось. Она сразу его поправила, но на задворках сознания опытного бойца воздел руки и ту, запретную, часть тела Приапчик — и дико засверкал глазами.» Штирлиц знал, «що саме в цю хвилину до нього мала б прийти довгожданна ерекція». Также ему было прекрасно известно, что если она не приходит, то «тогда надо воду злівать». Штирлиц сотворил умоляющего вида гримасу и попросился «поглядеть на звёзды» («помогать маленькому другу» он отпрашивался в прошлый раз в ресторане «Холокост»).

Управившись довольно быстро, он застал Кэт в состоянии полного «ню». Нетерпеливыми движениями пальцы Кэт простучали по приборной панели что-то похожее на точки и тире. ««Лежать» или «лизать»?», - не мог догадаться сотрудник шестого отдела РСХА. Проблемы с азбукой Морзе у него были не случайными: еще в школе старших прапорщиков занятия по телеграфу он пропускал за школьным спортзалом вместе с друзьями Васькой Чапаевым и Колчаком. Там, обуреваемые юношеской гиперсексуальностью, они хвастались своей доблестью и мерились достоинствами. Штирлиц всегда занимал второе место — соревноваться с Василием Ивановичем мог только учитель физкультуры, который частенько потягивал пиво в компании подающих надежды учеников.

Поток мыслей отвлёк разведчика от главного. «Может вестибулярный коитус?», - предложил он Кэт, но по её уверенным движениям было понятно, что сегодня просто так не отделаться. Голос Копеляна за кадром: «Никогда ещё он не был так близок к провалу…»

«Эякулировали, эякулировали, еле выэякулировали», - вспомнилась ему скороговорка выученная на уроках немецкого с целью тренировать безупречное произношение. Он отвернул нижний край своих семейных трусов типа «Парашют», оторвал подшитый карман и достал две свечи - новейшую разработку передовых учёных Германии в области сексуальных удовольствий. Принялся за дело.

...Слышались мерные постукивания ногтей Кэт о боковое стекло, которые соответствовали русским словам «ах» и «ох».Секундная стрелка юбилейных часов отсчитывала двести тридцать первую секунду битвы за оргазм...